Az Nevtelen (Az Nevtelen) wrote in ru_civil_war,
Az Nevtelen
Az Nevtelen
ru_civil_war

Category:

Шнеур, Владимир Константинович. Штрихи к биографии

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ШНЕУРА


   Предки В.К. происходят из Эльзаса (фамилия писалась как Chnéour; в газетах и книгах в 1917 и позже писали Schneur, Schneour, Shneur и даже Schneuhr), в России с XIX века, в их роду было несколько видных юристов и офицеров. Дядя В.К., Генерального штаба полковник Николай Яковлевич Шнеур (1848—1894), за взятие турецкой крепости Ардаган был награжден Георгиевским крестом.
   У В.К. были 2 сестры и 2 брата: Николай Константинович Шнеур (умер в Японии в 1934 г.) и Генерального штаба полковник Александр Константинович Шнеур (1884-1977).
   Суд над В.К. освещался в т.ч. петроградской газетой Le Journal de Russie, № от 01/14 февраля 1918 г. По сведениям родственников, В.К. был заключен в Соловецкий концлагерь и там скончался.
   Биографические данные о В.К. взяты из книги [1] (посвящена Сардарапатскому/Сардарабадскому сражению), написанной Яковом (Акопом) Каяловым (Jacques Kayaloff, 1897-1983, см. его н екролог в Нью-Йорк Таймс). Выходец из Армении, Я.И. Каялов после Гражданской войны эмигрировал в США; автор 2 книг по истории Армении (первая, [1] — по утверждению доктора исторических наук Сержа Афанасяна, см. La Victoire de Sardarabad: Arménie, mai 1918. Ed. L'Harmattan, 1985. p. 12, единственная англоязычная книга об этом сражении, написанная на основе воспоминаний участников, вторая — The Fall of Baku : Material on the Events of September 15, 1918. Michael Barour Publications: Bergenfield, N.J., 1976), доброжелательно встреченных критикой (см. рецензию А.Г. Тарсаидзе на Сардарабадскую битву в Новом Журнале, Нью-Йорк, 1975, №119, с. 294). Поскольку Каялов имел хорошую репутацию как историк, состоял в переписке с ветеранами (в т.ч. с Г.Г. Яблоковым (Хндзоряном), см. Сардарапат, Баш-Апаран, Каракилиса. 1918 год. Героические майские сражения. Ереван, 1998. с. 120 и др.), и после него остался архив, в т.ч. со статьей А.К. Шнеура, возможно считать Я.И. Каялова лицом осведомленным, чье свидетельство о происхождении В.К. и о смерти В.К. в Соловках заслуживает доверия.
   Ср. с информацией в сост. Г.Д. Никольцевой справочнике
Книга в России : указатель дореволюционной литературы. Часть 2. 1890-е - 1917 гг. СПб, 1994. с. 192:





ШНЕУРЫ В РУССКО-ЯПОНСКОЙ ВОЙНЕ



Корнет В.К. Шнеур, прикомандированный к отряду ген. Мищенка. Произвел ряд смелых разведок в районе, занятом японцами. За мужество и храбрость, проявленные в делах против японцев, награжден орденами св. Анны 4-й ст. с надписью «за храбрость» и св. Станислава 3-й ст. с мечами и бантом.
Иллюстрированная летопись русско-японской войны. Вып. 7. Спб, 1904. с. 71.



23-й кон. бат. пор. Н.К. Шнеур, приком. к отр. ген. Мищенко. Участв. в боях при Сюяне, Сахотане, Дашичао, Хайчене, Ляояне, Шахе, Сандепу, Мукдене и в набеге на Инкоу. Нагр. орд.: св. Станислава 3 и 2 ст., св. Анны 4, 3 и 2 ст. и св. Владимира 4 ст., все с мечами и бантами.
Летопись войны с Японией. СПб, 1904-5. Вып. 57. с. 1122



1-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска хорунжий В.К. Шнеур.
Летопись войны с Японией. СПб, 1904-5. Вып. 63. с. 1264

   Возможно, на одном из этих фото изображен Владимир Константинович Шнеур, будущий «народный полковник», или его брат Николай.
См. также в Иллюстрированной летописи русско-японской войны. Том 12. СПб, 1905. с. 14:

Высочайший приказ по военному ведомству
Января 6-го 1905 г., в Царском Селе.
   Утверждается пожалование Командовавшим Манчжурскою армиею орденов за отличие в делах против японцев с 2-го июня по 20-е июля 1904 года:
   Св. Анны 4-й степени с надписью за «храбрость»: (...) прикомандированным к полкам Забайкальского казачьего войска: к 1-му Читинскому — состоящему в запасе армейской кавалерии Корнету Владимиру Шнеуру (...)
   Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом: (...) прикомандированному к 1-му Читинскому полку Забайкальского казачьего войска, состоящему в запасе армейской кавалерии, корнету Владимиру Шнеуру.

Иллюстрированная летопись русско-японской войны. Том 18. СПб, 1905. с. 41:

Высочайшие приказы по военному ведомству
Июля 30-го дня, в Петергофе (...)
Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом: (...) 23-й конно-артиллерийской батареи, Николаю Шнеуру;


КАК ШНЕУР СТАЛ ПАРЛАМЕНТЕРОМ


Из статьи [2]:

   11 ноября 1917 года от перрона Варшавского вокзала отправился экстренный поезд под номером 401.
   В купе вместе с комендантом находился поручик Шнеур. Он стал парламентером, что называется, «под горячую руку». Шнеур оказался в комнате наркома по военным и морским делам в Смольном совсем по иному поводу. Узнав, что есть нужда в «переводчике», предложил свои услуги. Говорит на трех европейских языках. Знает Гаагскую конвенцию. Офицер. Да еще «представительный вид с бакенбардами».

Ср. с воспоминаниями А.А. Иоффе [3]:

{с. 134}
В то же время организация будущей брестской делегации; военная экспертиза была взята силой, причем выделенным военным экспертам было т. Троцким заявлено, что если они не явятся к такому-то часу, то через два часа опоздания будут арестованы. {с. 135} Все явились пунктуально. Шнеур сам явился к т. Троцкому и предложил свои услуги. Его внешняя вылощенность, масса орденов и боевых отличий, прекрасное знание иностранных языков, а также явный авантюризм навели Троцкого на мысль послать его парламентером к немцам, что, как известно, и было выполнено.


КАК ШНЕУР СТАЛ ПОЛКОВНИКОМ


Из книги Х.И. Муратова, биографа Н.В. Крыленко [4]:

   До Бонч-Бруевича должность начальника штаба нового Верховного Главнокомандующего временно исполнял военный летчик 9-го гусарского Киевского полка поручик Владимир Шнеур, который 13 и 14 ноября 1917 г. возглавлял делегацию, участвовавшую в мирных переговорах с немцами на участке Северного фронта. Он разработал план окружения Ставки в Могилеве и руководил сосредоточением революционных войск вокруг Могилева. За эти заслуги Крыленко произвел поручика Шнеура в полковники, «независимо от общей реформы по уничтожению чинов, вплоть до ее проведения».

О том же см. [5], с. 292 (текст Крыленко, комментарий Поликарпова):

   С экспедицией [в Могилев] ехали в качестве начальника штаба тот же Шнеур и в качестве генерала для поручений генерал Одинцов. (...) пройдоха, каких мало, Шнеур * (...)

* За заслуги в организации операции по овладению Ставкой Шнеур приказом наркома по военным делам и главковерха был произведен в полковники.

   Тем не менее, газета Известия его быстро «разжаловала»:


   Отдан приказ об аресте начальника штаба отрядов Крыленко подпоручика Шнеура в виду выяснившейся причастности его к охранному отделению.

КАК ШНЕУР СТАЛ НЕМЕЦКИМ ШПИОНОМ


   У В.Д. Бонч-Бруевича [7]:

{с. 256}
Н.В. Крыленко знал, что в ставке трудно найти людей, которые были бы подходящи для открытия переговоров с немцами, что там идет огромнейшая внутренняя борьба и среди военных и среди гражданских лиц. Вот почему пришлось намечать из Петрограда тех лиц, которые войдут в делегацию и которые откроют переговоры с командованием германской армии, стоящей против наших войск. Я не помню состава всей этой делегации, но отлично знаю, что в нее вошел капитан Шнеур, уехавший одновременно с воинским поездом, двинувшимся на Могилев.
   Через несколько дней после этого отъезда, когда мы получили по прямому проводу уведомление от Н.В. Крыленко о его благополучном прибытии в ставку и начале переговоров, в правительстве в Петрограде были получены сведения, что капитан русской армии Шнеур — немецкий шпион, очевидно, находившийся в двойном подданстве, при чем сведения эти были настолько серьезны, что не вызывали ни малейших сомнений в их справедливости. Было поручено жене Н.В. Крыленко — Розмирович — и мне сейчас же отправиться на главный телеграф, соединиться прямым проводом с Могилевом, вызвать Н.В. Крыленко и иносказательно объяснить ему, что за птица этот капитан Шнеур, которого обязательно необходимо немедленно устранить от дела, арестовать и доставить под конвоем в Петроград. Мы должны были все это так объяснить, чтобы окружающие не догадались, о чем и о ком мы говорим и, конечно, ни в коем случае не называть фамилии, так как мы могли вполне подозревать, что немецкая организация контрразведки, вероятно, в смутные дни революции, очень сильно развила свою деятельность и могла проникнуть всюду. Доказательство этому у нас было налицо.
   Розмирович предложила описать фигуру, про кого мы будем говорить, указав более всего на бакенбарды, сказав Николаю Васильевичу, что фамилию забыли, а потом ска- {с. 257}зать, что именно это лицо совершенно такое же, как такой-то, и здесь упомянуть фамилию того шпиона царского охранного отделения, который когда-то провалил нашу соц.-дем. организацию, в которой находились Крыленко и Розмирович.
   Николай Васильевич сразу понял, о ком идет речь, понял, что разговор конспиративный, тотчас же отгадал сравнение и вполне присоединился к высказанной мысли, что этот человек с бакенбардами «болен», что его «не надо никуда посылать», что ему вреден климат Могилева и что ему лучше всего жить в Петрограде, куда его нужно «доставить особенно бережно» и «под хорошим присмотром опытных врачей». Ответ был настолько ясен, что мы глубоко были уверены, что недоразумения никакого произойти не может.
   Мы радовались, узнав от Николая Васильевича, что Шнеур еще почти не приступал к выполнению своих обязанностей, хотя переговоры уже начались и в делегации он состоял. Мы радовались, что удалось предупредить во время, но вместе с тем возникла невольная мысль:
   — А другие, эти новоявленные «друзья большевиков», которые вдруг обнаружились среди низших офицеров старой армии, — они надежны? — Не надо ли их проверить сто раз? Не лучше ли те, которые честнее и прямей поступают и говорят, что драться с немцами готовы, а мир заключайте вы сами, если того требуют от вас солдатские массы, крестьяне и рабочие?..
   В скором времени арестованного капитана Шнеура доставили в Петроград, и он был заключен в Петропавловскую крепость, потом судим и, к сожалению, не расстрелян, а приговорен на долгий срок к одиночному заключению.
   Куда он делся после и долго ли просидел в крепости, мне неизвестно.


Ср. с фрагментом из статьи О.А. Блюмфельд Военно-революционный комитет при Ставке. Предисл. и публикация документов «Создание и деятельность ВРК при Ставке» [Ноябрь-декабрь 1917 г.]. // История СССР. М., 1966. №2, с. 131—142, см. на с. 140:




ШНЕУР В ТЮРЬМЕ



   В предыдущем посте приводился фрагмент из воспоминаний В.Л. Бурцева, который писал:

Шнеур был осужден в тюрьму, но, кажется, большевики его сейчас же амнистировали.

   Это не совсем так. В рецензии [8] указывается, что вместе со Шнеуром в тюрьме сидел Гуго Карлович Бакмансон (Hugo Backmansson, 1860-1953), подполковник русской армии (в отставке с 1898 г.), крупный художник-баталист; между прочим, с 1884 г. муж оперной певицы Александрины-Лидии Федоровны Грюнейзен (также Грюнайзен, Lydia Alexandrina Grüneisen), брак расторгнут в 1896 г., в том же году вторым браком сочеталась с будущим генералом П.Н. Красновым.
   В [8], p. 271, сообщается, что Бакмансон в июне 1918 г. был арестован чекистами, сначала сидел в камере в ЧК, а затем в Крестах. Бакмансон нарисовал акварельный портрет своего соседа, заключенного Владимира Константиновича Шнеура.
   Второе свидетельство о пребывании Шнеуре в тюрьме принадлежит Андрею Калпашникову (Колпашникову), который (по его словам) был узником в Петропавловской крепости, см. [9], p. 156-159. Достоверность этих воспоминаний мне трудно оценить. В кратком изложении:
— капитан Шнеур (известен как первый и последний «народный полковник») был офицером гусарского полка, но 25 лет назад (sic!) из-за революционной деятельности эмигрировал и жил во Франции и Швейцарии, где имел контакты с охранкой, однако не был их агентом;
— с началом ПМВ Шнеур вернулся в Россию и в армию. В дни Октябрьской революции Шнеур был в Петрограде, не будучи чем-либо занят; однажды на улице он встретил офицера Ивана Покровского, который поступил на службу к большевикам и шел в Смольный, и вместе с ним явился в военный отдел, где в то время была острая нужда в офицерах. Шнеур увидел, что при безпорядке, который творился в то время, человек безпринципный может делать то, что ему по душе. Далее следует разсказ о поездке Шнеура на фронт и в Могилев, но это я опущу.
— действительной причиной, из-за которой Шнеур оказался в тюрьме, В.К. считал ссору с женой Н.В. Крыленко «еврейкой» Е.Ф. Розмирович. В.К. отказался подписать приказ и выделить солдат для конфискации газетной бумаги, необходимой Розмирович для печатания газеты «Солдатская правда», со складов крупных газет. После этого Розмирович пообещала предать огласке сведения о том, что В.К., когда жил в Париже, состоял в сношениях с охранкой, и затем настояла, чтобы Крыленко арестовал В.К. и отправил его в Петропавловскую крепость.
Ср. с (не вполне достоверной) справкой о В.К. в сборнике [10]:

   Шнеур Владимир Константинович — поручик 9-го гусарского Киевского полка, инструктор авиационной роты, член Революционного комитета 5-й армии. В июле 1917 г. выполнял какое-то тайное поручение в Лондоне от имени невыясненной организации. Газета «Революционная Ставка» (1917. 8 декабря. № 10) называла В. К. Шнеура «дипломатическим агентом Керенского». Накануне Октябрьского переворота оказался в Петрограде и с одобрения Л. Д. Троцкого был назначен исполняющим обязанности начальника походного штаба Верховного главнокомандующего Н. В. Крыленко. Состоял кандидатом в члены Военного Комиссариата при Совнаркоме. Участвовал при ликвидации Ставки (г. Могилев) зверски убитого генерала Н. Н. Духонина. 13 ноября 1917 г. в районе г. Двинска (деревня Кухалишки) находился в числе «красных парламентеров» (уполномоченные М. Сегалович, Г. Мерин) для установления перемирия с германскими войсками (вслед за тем, 15 ноября, Ленин и Троцкий выступили с «Обращением» о мире к народам и правительствам воюющих стран). В. К. Шнеур, «пройдоха, каких мало», по мягкому отзыву Н. В. Крыленко, был арестован по подозрению в сотрудничестве с царской Охранкой и препровожден в Петроград для предания революционному трибуналу (большевистская версия). По одной из сомнительных гипотез, был связан с левым эсером, корнетом Преображенского полка Покровским (знакомцем Л. Д. Троцкого), комендантом Зимнего дворца, замешанным в деятельности подпольной организации «Военная лига». Скорее всего, причиной изоляции В. К. Шнеура послужила его случайно раскрытая немецко-большевистская агентурная работа. Странное стечение обстоятельств, отсутствие
документальных следов судебно-следственного дела, по- {с. 389} дозрительная мягкость наказания — высылка (?) за пределы Советской России — и др. говорят в пользу достоверности документа № 17, согласно которому В. К. Шнеур был отправлен в январе 1918 г. для выполнения секретного задания во Францию.
   О Шнеуре — агенте царской Охранки и др. см.: День. 1917. №21, 24 ноября.



1. Jacques Kayaloff. The Battle of Sardarabad. The Hague, Paris: Mouton, 1973. p. 18, 36.
2. Финн Э. Как свершилось великое дело. // Неделя. М., 1975. №49, 01-07 декабря, с. 20. Цит. по Jews and the Jewish people: Collected materials from the Soviet daily and periodical press. Volumes 69-70. London, 1975. p. 33.
3. Иоффе А.А. Великий Октябрь: эхо событий: Воспоминания актив. участника Окт. революции / Публ. подгот. В.Ю. Коровайников // Вопросы истории КПСС. М., 1989. № 11, с. 132-137.
4. Муратов Х.И. Первый советский Главковерх. М., 1979. с. 63.
5. Крыленко Н.В. Смерть старой армии. Публ., вступ. ст. В.Д. Поликарпов. // История и историки. Историографический ежегодник за 1978 г. М., 1981. с. 280-317.
6. Известия ВЦИК и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Пг, 1917. №239, 29 ноября. Цит. по Революция 1917 года. (Хроника событий). Том 6. Октябрь-декабрь. Сост. Любимов И.Н. М.-Л., 1930. с. 238.
7. Бонч-Бруевич В.Д. На боевых постах Февральской и Октябрьской революций. М., 1930. с. 256-257, 2 й экз., и изд. 1931 г..
8. George C. Schoolfield. "Hugo Backmansson: Konstnär, officer och äventyrare (review)." // Scandinavian Studies. Volume 83, issue 2. April, 2011. p. 267-272.
9. Andrew Kalpaschnikoff. A prisoner of Trotsky's. Garden City, N.Y.: Doubleday, Page & Co, 1920.
10. Тайна октябрьского переворота: Ленин и немецко-большевистский заговор. Документы, статьи, воспоминания. Сост. Кузнецов В.И. М., 2001.


UPD:
Louis de Robien. The diary of a diplomat in Russia, 1917-1918. New York, 1969. p. 173:



The Marion Register. 04.12.1917. p. 1:
RUSSIAN ENVOY GERMAN SPY
Vladimir Schneur, Arrested Before March Revolt, Charged With Being Secret Emissary of Kaiser.

Stockholm, Dec. 4. — Vladimir Schneur, one of the representatives of the bolsheviki in the peace negotiations at Brest-Litovsk, was arrested at Petrograd a fortnight before the revolution of last March as a German spy, according to information obtained from a well-informed source.
Schneur was released in the general jail delivery which came after the revolutlon. He kept himself concealed for a time and then reappeared as a member of the soldiers' and workmen's delegates.
He reached London in September accompanied by a woman, and in aristocratlc-Russian circles in London represented himself as a member of a secret organization pledged to restore the monarchy. At the same time he was organizing bolsheviki committee among the Russian anarchists in London. After the bolsheviki revolution he returned to Petrograd by way of Stockholm.
The Ogden Standard. Ogden City, Utah. 03.12.1917. p. 1:
Bolsheviki Arrested as Spy.
Stockholm, Dec. 3. — Vladimir Schneur, one of the representatives of the Bolsheviki in the peace negotiations at Brest-Litovsk, was arrested at Petrograd a fortnight before the revolution of last March as a German spy, according to information obtained by the Associated Press from a well-informed source.
Того же содержания заметки One of Russia's Peace Delegates Is Called a Spy. // El Paso Herald. El Paso, Texas. 03.12.1917. p. 1 и Former Spy Suspect Is Now Peace Representative. (By Review Leased Wire). // The Bisbee Daily Review. Bisbee, Arizona. 05.12.1917. p. 4
Короткая заметка в рубрике Cable News Briefs // The Washington Herald. 15.03.1918. p. 4:
Lieut. Shneur, Krylenko's former chief of staff, who was sentenced by the Russian revolutionary tribunal to lifelong banishment from the federal republic, is to be retried.
Armstice Now on East Front. // Republican Watchman. Monticello, New York. 07.12.1917. p. 2:
(...)
London, Dec. 4. (...)
According to information obtained by a correspondent in Stockholm from a well informed source, Vladimir Schneur, one of the representatives of the Bolsheviki in the peace negotiations at Brest-Litovsk, was arrested at Petrograd a fortnight before the revolution of last March as a German spy.


Le Petit journal (Paris. 1863)
Le Petit journal (Paris. 1863)
Source: gallica.bnf.fr


UPDATE 18.05.2014

Арест Шнеура. // Руль. Берлин, 1921. №109, 27 марта, с. 3
(От собственного корреспондента). Париж, 2.III
   Известный своим участием в первоначальных переговорах с германцами о заключении перемирия поручик Шнеур, проживавший по подложному паспорту во Франции, был арестован в Амьене за подлог банковского чека и приговорен к пяти годам тюрьмы.

UPDATE 17.01.2015
   Возможно, что Шнеур так и не покинул пределы СССР, см.
Жуков Е. Мой ответ Кирилловцам. // Руль. Берлин, 1924. №1085, 1 июля, с. 2
(...)
   Не так давно проживала в Югославии жена полковника, барона Платона Владимировича Врангель — Н.К. Врангель [урожденная Наталья Константиновна Шнеур]. Жила она в большой нужде, очень тяготилась этим и собралась было возвращаться в сов. Россию. (...) Ей удалось завязать переписку со своим родственником В. Шнеуром, проживающим сейчас в Петербурге и в свое время бывшим, в качестве одного из делегатов РСФСР, на брест-литовской мирной конференции [sic!]. Этот Шнеур внял мольбе Н.К. Врангель, обещал посодействовать возвращению ея в сов. Россию, но при условии, что она искупит свои эмигрантские грехи той неизмеримой пользой, которую она может принести большевикам здесь, заграницей. Шнеур рекомендовал ей обратить внимание на массу сведений, могущих казаться совершенно незначительными, но иногда удачно освещающими общее положение вещей и незаменимо ценными. При таких условиях Шнеур обещал устроить Н.К. Врангель приличную материальную поддержку, а затем, когда наступит момент, то и возвращение в сов. Россию с прочным и солидным положением ея мужа.
   Проходит незначительный срок времени. И вот, сейчас мы видим барона П.В. Врангеля на посту военного представителя «блюстителя» в Риме.
   Кто может поручиться за то, что перед Н.К. Врангель не раскрылись сейчас двери римских дипломатических и политических салонов? Кто может сказать, что сейчас Н.К. Врангель не состоит больше в переписке со Шнеуром?...

UPDATE 28.01.2015.
Берти лорд. За кулисами Антанты. Дневник британского посла в Париже 1914–1919. М.-Л., 1927. с. 162, 226.
{с. 162}
   3 декабря [1917 г]. (...)
   Недурное трио представляют собою русские мирные парламентеры: еврей, доктор из 5-й армии, доброволец немецкого происхождения и гусарский офицер, выгнанный из армии за растрату. (73) Этому почтенному субъекту было разрешено посетить наши авиационные заводы в Англии, так как, несмотря на то, что он подозрителен, у военных властей не было доказательств. (...)
{с. 226} (...)
   73. Темная личность, б. гусарский офицер, о котором идет здесь речь,— это Шнеур. Солдаты авиационной роты, в которой служил Шнеур, дали о нем благоприятный отзыв, и ему были даны технические поручения во время переговоров о перемирии. Как только выяснилось, что в 1910 г. Шнеур находился в связи с охранкой, он был немедленно арестован и заключен в Петропавловскую крепость.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments